Многочисленные работы блаженного Иоанна указывают на то, что он превосходный знаток и исследователь священных текстов, библий, древних манускриптов и апокрифических писаний, запечатленных в трудах западных мистиков и восточных исихастов.
Приводя различные трактовки в переводах священных текстов блаженный Иоанн часто прибегает к возможностям сравнительного анализа морфологии древних языков, которыми в совершенстве владеет. Ему доступны высота мудрости учителей суфизма и дзен-буддизма, а ученики его школы становятся яркими мыслителями, богословами и мистиками, продолжая развивать духовную мысль.
Он биограф и автор жизнеописаний выдающихся личностей: Боярыни Морозовой, Марии Магдалины, Григория Распутина, Степана Разина, Инокентия Балтского, святой Евфросинии... Он проанализировал глубокий кризис патриархальной церкви в ходе истории 20-го века, который по его мнению является основной причиной духовной деградации современного общества.
 |
 |
 |
 |
 |
 |
|||
|
АУТЕНТИЧНЫЕ ЛИКИ ИСТОРИИ |
ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ |
СВЯЩЕННЫЙ ГРААЛЬ |
МАРИЯ МАГДАЛИНА |
КАТАРЫ ИЛИ ДОБРЫЕ ЛЮДИ |
|||
ДОБРО И ЗЛО. ОТ ПОНТИЯ ПИЛАТА ДО ВАСИЛИЯ ШУКШИНА.
Добро и зло. Понятия вечные и неразделимые. И пока живы дух и сознание человека, они будут бороться друг с другом, добро будет «открываться» человеку, освещая ему путь к истине. Такую борьбу представляет нам М. Булгаков в романе «Мастер и Маргарита», причем делает это своеобразно: перед читателем одновременно проходят два пласта времени. Один связан с жизнью Москвы тридцатых годов двадцатого века, другой — с легендой или правдой об Иешуа Га-Ноцри. Булгаков дает нам «роман в романе», и оба они объединены одной идеей — поисками истины и добра.
Перенесемся в далекий Ершалаим, во дворец прокуратора Иудеи Понтия Пилата. В белом плаще появляется он перед человеком лет двадцати семи. Человек этот — звали его Иешуа — обвиняется в подстрекательстве к разрушению ершалаимского храма.
Арестант хотел было оправдаться. «Добрый человек!..», но его «научили» соблюдать этикет: Крысобой вынул бич и ударил арестованного по плечам. Трудно не согласиться с тем определением, которое дал себе прокуратор: «свирепое чудовище». Понтий Пилат живет по своим законам: он знает, что мир разделен на властвующих и подчиняющихся им; что всесилен римский император, а в Ершалаиме он наместник императора, значит, господин всех и вся. И вдруг появляется некто, который думает иначе. У Иешуа своя жизненная философия: «злых людей нет на свете», есть люди несчастливые, обиженные на жизнь.
В его невиновности прокуратор убедился сразу. И у него уже сложился план действий: он объявит Иешуа сумасшедшим и вышлет на остров в Средиземное море, туда, где находится его резиденция. Но этому плану не суждено было воплотиться в реальность. Иешуа казнили. За что его казнили? Иешуа казнен за то, что нес людям добро, за то, что считал их людьми, за то, что был человеком духовно независимым, имел высокую душу и высокий уровень сознания, за то, что отважился сказать свое слово о добре, об «истинной» любви к человеку.
А Понтий Пилат? Его могущество оказалось мнимым. Он трус, он верный пес кесаря и всего лишь пешка в руках императора. Но совесть мучает его, поэтому он и приказывает убить подлеца Иуду. Обратите внимание: «Но совесть мучает его». Совесть — первый признак того, что человек стал на путь добра.
Так что есть добро? На мой взгляд, добро — это сочетание совести с «духовными» правилами человека, а также постоянная борьба добрых качеств человека с плохими.
А что же Воланд? Он воплощение зла, а в романе наказывает тех людей, у кого есть людские пороки, которые присущи злу. Мне не понятно, зачем Воланд наказывает их.
Например: Степан Лиходеев, большой человек в культурном мире Москвы, — бездельник, развратник, пьяница; Никанор Иванович Босой — взяточник; Соков, буфетчик варьете, — вор…; а на сеансе черной магии в московском варьете Воланд и в прямом, и в переносном смысле раздевает некоторых гражданок, рвущихся на сцену за дармовым добром. Увы, мир оказался таким, что лишь дьявол стал подобием судьи, ведь именно он воздал в романе всем по заслугам. А Мастер? Что стало с ним? Ему открылась истина, и он шагнул навстречу добру, чтобы выполнить то, зачем пришел на землю, — написать роман об Иисусе Христе. Но такой герой не вписался в общество, которое существовало в тридцатых годах двадцатого века в Москве. Свора литературных критиков набросилась на него, и Мастер так же, как и Иешуа, должен заплатить за право провозгласить свою истину.
Вечное стремление людей к добру неодолимо. Прошло двадцать веков, а Иисус Христос — олицетворение добра и любви — жив в душах людей. К его образу обращались и будут обращаться люди. Значит, нельзя уничтожить добро на нашей Земле, потому что оно «живет» в нас самих. И пока на ней будут жить люди, добро никуда не исчезнет.
В настоящее время, в век, когда машины выполняют сотни операций и заменяют десятки людей, встает как первоочередная проблема душевной теплоты.
Это, конечно, очень странно звучит. Вдруг рядом со словом «проблема» ставятся слова «нравственность», «добро», «теплота». Но, к сожалению, особенно сейчас стало необходимо чаще задумываться над этим, ибо надо быть добрее друг к другу, слушать, чувствовать души других, не проходить мимо людей, зовущих на помощь. Плохо, когда люди, стремясь к собственному благополучию, забывают о том, что существуют, живут они в этом мире не одни, что кругом тоже люди, о которых нужно думать, с которыми необходимо считаться. Черствость души — самая страшная болезнь на свете. А.П. Чехов говорил: «Спешите делать добро».
Если мы будем сначала просто не обращать внимания на чужое горе, заглушать голос собственной совести, убеждая себя в том, что потом наверстаем упущенное, а пока и без того много забот, то тем самым мы убьем в себе самое ценное качество — способность делать добро. Это огрубляет наше сердце, покрывает его непроницаемой коркой, сквозь которую уже не пробьются мольбы о помощи. После потери доброты происходит неминуемая потеря нравственности. Такой человек способен уже на все.
Необходимо бороться с этим, не допускать перерождения человека, и неудивительно, что большая часть произведений современных писателей посвящена этой теме. Авторы призывают нас быть добрее, душевнее друг с другом, вспоминая историю, уроки прошедшей войны. Одним из таких авторов был Василий Шукшин. Его произведения проникнуты великой любовью к своей земле, к людям. Та сердечность, которой проникнуты каждое слово, каждая строчка его произведений, показывает, как дороги писателю его Родина, простые люди. Он любит все: и небо, и птиц, и шелест ветра. По-моему, В. Шукшин своей любовью, теплотой, душевностью, простотой и высокой нравственностью сумел охватить все. Лучшие его герои — такие же, как и он сам.
Их отличает искренность, глубокое понимание других, нравственная чистота. Егор Прокудин в «Калине красной» — образ человека, глубоко переживающего. Из темного воровского мира он шагнул в новое и светлое. Его душа осталась чистой, он не хочет возвращаться в прошлое. Автор показывает, что истинная доброта и нравственность не могут исчезнуть.
Герой произведения «Живет такой парень…» поражает непосредственностью и добротой. Он может что-то наивно «загнуть», но в душе он прекрасен. Василий Шукшин, показывая таких людей, заставляет поверить в добро, в его силу. Нравственность и доброта — великие силы, и надо правильно их понимать.
Добро воспитывает и возвеличивает человека, а злость и равнодушие унижают его. Если ты равнодушен к страданиям других, ты не заслуживаешь названия человека.
Любовь и добро привели нас в 1945 году к великой Победе. Вера в добро ведет нас по жизни сейчас. Страшно встречаться с черствостью и грубостью. По-моему, необходимо верить в людей, лучшее в них, необходимо сурово наказывать зло. Можно вылечить человечество от этих страшных болезней.
Например, Серафим Саровский был чистейший катар, воспринявший от своей матери теогамические печати. Ступени катарской светлости Серафим достиг именно за счет отрицания институциональных печатей.
Высокая степень подобрения Серафима Саровского была засвидетельствована духовным общением с дикими животными, в частности, с огромным медведем. Лесной зверь не только не боялся Серафима, но служил ему и брал пищу из его рук.
Подобные случаи в катаризме не единичны. Дикие животные приходили к катарам, оставались среди них и начинали служить. Совершенные знали безмолвный язык животных, и те понимали их с полуслова. Ключом к этому служило девство и изумительное подобрение внутреннего человека через раскрытие сердца и стяжание катарских печатей от Великой церкви любви.
Катарам открывалось божественное происхождение животного мира: состав Божества есть не только в человеке, но и в животных. Животные – определенная ипостась Всевышнего, хотя достаточно искаженная и обезображенная. Животные были сотворены Всевышним для служения человеку, но в связи с катастрофой номер один (адаптационной перелепкой) князю мира удалось привить их своими частицами и осквернить.
Катартически очищаясь, новый человек преображал и окружающий его мир. Все живое нуждается в солнечных мирных спектрах и в изумительно божественной доброте. Животные легко воспринимали вибрации подобрения и без какого-либо агрессивного укрощения начинали служить человеку, и более того – раскрывать свои тайны.
На вершинах катарских гор обитало множество диких животных. Тигры, львы, серны и кабаны из диких и агрессивных хищников становились кроткими и послушными, приобщаясь к стаду, водимому добрыми пастырями.
Катарских посвященных сопровождали огромные стада. У диких зверей пропадал страх, поскольку человек, освобождаясь от адаптационной лепки, ничего не боялся. Животные чают откровения сынов Божиих (сказано в древних книгах и евангелиях) – тех, кто сходит с неба и помогает им освободиться от последствий человеческой катастрофы.
